Итоги 2025 года: Центральноазиатское сотрудничество. Мнения экспертов

По итогам 2025 года «Газета» попросила политических экспертов оценить ключевые итоги регионального сотрудничества в Центральной Азии. Специалисты назвали главные события года, основные достижения, а также факторы, вызвавшие обеспокоенность.

«Газета» попросила экспертов назвать три главных события сотрудничества в Центральной Азии в 2025 году, успех года и обеспокоенность года в отношении регионального сотрудничества.

Три главных события центральноазиатского сотрудничества в 2025 году

Микаэль Левистон, сооснователь платформы Observatoire de la Nouvelle Eurasie (Франция)

Тремя главными событиями регионального сотрудничества я бы назвал Самаркандский саммит «Центральная Азия — Европейский союз», встречу «C5+1» с участием США в Белом доме, а также саммит ШОС в Тяньцзине.

Первые два события важны потому, что они показывают, что крупные западные державы стали ближе к Центральной Азии и готовы активно взаимодействовать с регионом, инвестировать значительно больше средств в его развитие и раскрытие потенциала. Для Европейского союза это, например, возобновляемая энергетика, а для США — критически важное сырьё, включая редкоземельные элементы.Реклама на Gazeta

Что касается саммита ШОС, я его включил, потому что были сделаны шаги по созданию Банка развития ШОС.

Рустам Бурнашев, специалист по вопросам безопасности стран Центральной Азии (Казахстан)

Именно «региональных», пятисторонних событий, которые я мог бы обозначить как знаковые, в 2025 году не было. Фактически к таким событиям могут быть отнесены только встречи в формате «C5+» и Консультативные встречи лидеров стран Центральной Азии. Однако они уже носят рутинный характер.

Поэтому я отмечу более узкий многосторонний формат, а именно подписание 31 марта в Худжанде Соглашения о точке стыка границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана и последующая ратификация этого документа, фактически подведшие черту под многолетними проблемами, связанными с вопросами границ трёх стран в Ферганской долине.

К этому событию примыкает и прошедший в октябре Ферганский форум мира, объединивший представителей гражданского общества и экспертов трёх стран. Эти события показали, что страны Центральной Азии способны эффективно решать имеющиеся между ними сложности и вопросы, какой бы глубины и напряжённости они ни были, причём решать как на уровне глав государств, так и на уровне местных сообществ.

Фабиен Бассьют, доцент Гентского университета, эксперт по отношениям между ЕС и Центральной Азией

Первое событие — подписание договора о государственной границе между Кыргызстаном и Таджикистаном 13 марта и Худжандский саммит 31 марта. Эти договорённости имеют ключевое значение для урегулирования многолетних конфликтов, связанных с приграничными территориями, и могут способствовать предотвращению будущих территориальных споров.

Второе событие — саммит «Европейский союз — Центральная Азия» в Самарканде 3 апреля. Это была первая в истории формата встреча на высшем уровне. Саммит стал мощным политическим сигналом о готовности обеих сторон к дальнейшему углублению отношений. Итоговая совместная декларация отражает более прагматичный и преимущественно экономически ориентированный подход ЕС к региону. В документе также подчёркивается взаимный интерес к развитию сотрудничества в сфере инфраструктуры и транспорта, прежде всего в контексте Транскаспийского коридора, а также в области критически важного сырья.

Третье событие — Консультативный саммит стран Центральной Азии в Ташкенте. В ходе встречи был сделан важный шаг в институционализации этого формата. Сотрудничество было формализовано через дорожные карты и создание новых структур, таких как Совет по инфраструктуре, а также за счёт принятия Азербайджана в качестве полноправного участника.

Это свидетельствует о том, что формат приобретает всё большее значение как инструмент развития регионального взаимодействия в сфере безопасности, экономики и инфраструктуры.

Аскар Нурша, политический аналитик (Казахстан)

Первым событием я бы назвал подписание в марте Кыргызстаном и Таджикистаном договора о государственной границе и вслед за этим подписание главами Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана договора о стыке границ. Урегулирование вопроса границ способствует снижению напряжённости и снимает барьер для перехода стран региона к новому этапу региональной кооперации.

Второе, на мой взгляд, это присоединение Таджикистана к Договору о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве в целях развития Центральной Азии в XXI веке. Таким образом, Таджикистан стал четвёртой страной, после Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана, которые подписали этот договор в 2022 году. Договор закладывает основу для более тесного сотрудничества стран региона в многостороннем формате, а также устанавливает важные принципы, которые страны обязуются придерживаться в отношении друг друга.

А третье событие — это присоединение Азербайджана к формату Консультативных встреч глав государств Центральной Азии. Выход региональной кооперации на новый уровень развития и укрепление партнёрских и кооперационных связей с Азербайджаном позволит укрепить совокупный потенциал стран-участниц.

Темур Умаров, эксперт Берлинского центра Карнеги

Говоря о главных событиях регионального сотрудничества в 2025 году, я бы отметил следующие. Во-первых, достижение договора о таджикско-кыргызской границе, завершающее территориальные споры в Центральной Азии. Во-вторых, присоединение Азербайджана к формату консультативных встреч в качестве полноправного участника. В-третьих, встреча формата «С5+1» в Вашингтоне.

Я специально не характеризую их с положительной или негативной стороны. Мне кажется, это не важно в данном вопросе. Важно то, что именно эти три события в определённой степени изменили регион и его восприятие как внутри, так и извне.

Успех года в центральноазиатском сотрудничестве

Микаэль Левистон

Для меня ответ очевиден. Это подписание соглашения о границе между Кыргызстаном и Таджикистаном в марте 2025 года. Я бы ещё сюда добавил и подписание Договора о точке стыка границ между Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. Это сформировало трёхстороннюю динамику по вопросам будущего Ферганской долины.

Конечно, ещё предстоит увидеть, какие конкретные шаги будут предприняты, но уже сам факт того, что три страны начали совместно обсуждать такие чувствительные вопросы, как границы, территории, доступ к воде имеет большое значение.

Снижение напряжённости на границах очень важно. Оно важно и для обеспечения безопасности Центральной Азии, и для создания привлекательной атмосферы для иностранных инвесторов, особенно западных. Узбекистан начал этот процесс ещё в 2018—2022 годы, и многое ещё предстоит сделать. Но здорово, что к этой динамике подключились и Кыргызстан, и Таджикистан. Это сигнал о том, что внутренних напряжённостей становится меньше, что страны больше не хотят переходить к вооружённому противостоянию из-за пограничных споров или спорных территорий. На мой взгляд, это очень и очень позитивный шаг.

Рустам Бурнашев

Если говорить именно о пятистороннем сотрудничестве, то я могу выделить принятие на седьмой Консультативной встрече лидеров Центральной Азии Концепции региональной безопасности, стабильности и развития, а также Каталога рисков безопасности региона и мер по их предупреждению на 2026−2028 годы. Эти документы носят сугубо технический характер и, соответственно, позволяют говорить, что пятистороннее сотрудничество выходит за рамки исключительно политических и дипломатических форматов.

Фабиен Бассьют

Главным успехом я бы назвала подписание договора о государственной границе между Кыргызстаном и Таджикистаном и проведение Худжандского саммита. Оба события имеют огромное значение для регионального сотрудничества, поскольку способствуют снижению напряжённости в Ферганской долине и урегулированию территориальных споров.

В свою очередь, это укрепляет безопасность и стабильность региона. Кроме того, эти события важны и с точки зрения расширения экономического взаимодействия на региональном уровне, в том числе через реализацию совместных инфраструктурных проектов.

Аскар Нурша

Во-первых, это сотрудничество в водно-энергетической сфере и гибкое реагирование на потребности друг друга в 2025 году. Во-вторых, это договорённость о возобновлении прямых авиарейсов между Ташкентом и Ашхабадом.

Темур Умаров

Главным успехом я считаю разрешение территориальных споров. Нужно будет, конечно, следить за развитием событий и за тем, какой будет долгосрочная тенденция достигнутых в этом году договорённостей. Важно будет то, насколько эффективным будет урегулирование других проблем, таких как, например, использование ресурсов и межэтнические конфликты, посредством трансграничного сотрудничества.

Но важно то, что на самом высоком уровне мы видим тенденцию к сближению, готовность урегулировать споры и перейти к устойчивому сотрудничеству.

Обеспокоенность года

Микаэль Левистон

Я ожидал большего от развития формата Консультативных встреч. Решение о присоединении Азербайджана в качестве полноправного участника показывает, что страны региона скорее готовы открывать региональную диалоговую площадку для внешних участников, чем углублять собственную региональную интеграцию. Регион пока не хочет двигаться в сторону институционализации и, в перспективе, трансформации диалоговой платформы в полноценную интегрированную региональную организацию.

Узбекистан и Казахстан, как мне кажется, рассчитывали, что платформа станет инструментом более глубокого сотрудничества стран региона. Но этот импульс поддерживают не все соседи. Например, Туркменистан до сих пор не подписал Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве ради развития Центральной Азии в XXI веке.

При этом само сотрудничество с Азербайджаном нельзя назвать ошибочным. С точки зрения транспортно-логистических проектов есть вполне рациональные основания. Однако именно от формата Консультативных встреч стран Центральной Азии я ожидал другой динамики, которой пока не вижу.

Рустам Бурнашев

Для меня главным разочарованием стало отсутствие выработки пятисторонней консолидированной позиции по некоторым вопросам, которые затрагивают интересы всех стран Центральной Азии. Например, по вопросам водопользования в бассейне Аральского моря в связи с активизацией водозабора из бассейна Амударьи со стороны Афганистана или некоторым иным вопросам, затрагивающим все страны Центральной Азии.

Отсутствие такой «региональной» реакции или реакций говорит о том, что реальной регионализации в Центральной Азии ещё не произошло. Наши страны не готовы к выработке совместных позиций и предпочитают решать вопросы с внешними партнёрами почти исключительно на двустороннем уровне.

Фабиен Бассьют

Мне бы хотелось больше прогресса в вопросах выработки общей позиции по реагированию на последствия изменения климата. Глобальное потепление и климатические изменения оказывают на регион несоразмерно сильное воздействие. Несмотря на многочисленные громкие обязательства, взятые в рамках конференций ООН по изменению климата, и участие в различных климатических проектах при поддержке международных доноров, у стран региона по-прежнему сохраняются пять разных подходов к решению климатических и водных проблем.

Более того, они продолжают в значительной степени опираться на углеводороды. Если Центральная Азия рассчитывает на устойчивое будущее, государствам региона необходимо перейти от деклараций, сделанных в рамках климатических саммитов, к быстрым и скоординированным действиям и принять политические решения для сдерживания роста температур.

Аскар Нурша

У меня обеспокоенность вызвало обострение на границе между Таджикистаном и Афганистаном. Это свидетельствует о том, что странам Центральной Азии необходимо уделять ситуации в Афганистане больше внимания.

Темур Умаров

Что касается неудачи или разочарования, я бы отметил присоединение Азербайджана к формату Консультативных встреч. С одной стороны, понятно, что Азербайджан и без этого посещал эти встречи. И, в целом, Баку более естественно вписывается в центральноазиатские реалии — как политически, так и культурно. Но данное решение размывает сам формат, лишая его эксклюзивности.

Выходит, что платформа консультативных встреч не направлена на некую интеграцию в рамках естественно сложившегося по историко-географическим причинам региона, а скорее, представляет собой клуб, в который могут вступить и участники извне. И если формат расширяется, значит вступать можно и другим странам. Мы уже слышали от российского дипломата — не самого высокопоставленного, но всё же — что Россия рассматривает возможность присоединения к формату. И это тревожный звонок, говорящий о том, что платформа Консультативных встреч может повторить судьбы предыдущих попыток запуска региональных процессов.