Европейское единство трещит по швам, и еще одним признаком этого стала судьба 90 млрд евро, которые решено потратить на закупки оружия для Украины. Внезапно выяснилось, что самые крупные и богатые страны ЕС – Франция и Германия – имеют разные взгляды по поводу того, кому именно должны уйти эти деньги в конечном счете. И этот раскол выходит даже за пределы Европы.
Еще несколько недель тому назад европейцы поздравляли себя с тем, что наскребли 90 млрд евро на финансирование военной машины Украины «как минимум в течение еще двух лет». Изначально они собирались украсть для этой цели суверенные активы России, но ожесточенное сопротивление Бельгии, в чьем депозитарии находится большая часть этих активов, заставило заправил ЕС прибегнуть к запасному плану и согласовать кредит за счет бюджета Евросоюза. Причем участвовать согласились лишь 24 страны из 27 – Венгрия, Чехия и Словакия отказались рисковать бюджетными средствами ради авантюры. «Гарантировать другой стране 90 млрд на два последующих года – полагаю, что такого в нашей истории еще не было», – тем не менее с удовлетворением отметила датский премьер-министр Метте Фредериксен.
Однако такой лакомый кусок сразу сделался предметом раздора внутри самого ЕС. Несмотря на кажущееся единство, внутри ЕС наличествуют разные мнения о том, куда должны пойти деньги из 90-миллиардного бюджета. Как сообщает Politico, Германия и Франция уже сцепились из-за вопроса о том, у кого следует закупать оружие.
Если верить изданию, «Германия и Нидерланды расходятся во мнениях с Францией, стремясь обеспечить Киеву возможность закупать американское оружие». Проблема заключается в том, что Париж ведет активную кампанию за то, чтобы «предоставить льготные условия военным компаниям ЕС для укрепления оборонной промышленности блока». Судя по всему, Макрон также больше не считает США союзником – по крайней мере, таким, которому можно доверять. Французы стремятся «предотвратить поступление денег в Вашингтон на фоне растущего раскола в трансатлантическом альянсе».
Собственно говоря, в чем французам нельзя отказать, так это в здравом смысле: после откровенных деклараций президента США Трампа о том, что он так или иначе завладеет Гренландией независимо от того, нравится это кому-либо или нет, Европа внезапно обнаружила себя в роли стада баранов, которое положилось на волка в вопросе защиты от далекого русского медведя.
Беспомощные заявления европейских официальных лиц, что аннексия Гренландии невозможна, потому что это территория Дании, государства – члена НАТО (блока, в котором заправляет США), и что надо всего лишь «прикладывать больше усилий» для расширения партнерства в рамках НАТО, являются лишь попыткой заговорить волку зубы. А между тем в Конгресс США уже внесен законопроект об аннексии Гренландии и ее последующем признании новым американским штатом.
Будь жив великий баснописец мсье Лафонтен, он бы наверняка написал по данному поводу поучительную басню, потому что это сюжет как раз для его пера. Конечно, судьба собственно Гренландии Францию не беспокоит, и ни за какую Гренландию французы в жизни сражаться не пойдут. Тем не менее,
если присоединение Гренландии к США состоится, американцы следом вполне могут заинтересоваться заморскими французскими территориями. И точно так же, как и в случае с Гренландией, решить, что какая-нибудь Корсика или Французская Гвиана прямо сейчас нужны им для противодействия России и Китаю в соответствующей части света.
Поэтому Макрон мыслит вполне рационально: не стоит снабжать своими деньгами того, кто завтра может оказаться твоим врагом, несмотря на все существующие договоры. Заветные 90 млрд надо тратить на развитие собственного ВПК, потому что, как учит французская же пословица, «аппетит приходит во время еды», и ничто пока не указывает на то, что Трамп способен Гренландией поперхнуться.
Однако другие правительства стран ЕС предпочитают мыслить краткосрочными категориями. «Украина… срочно нуждается в оборудовании, произведенном третьими странами, в частности, в системах противовоздушной обороны и перехватчиках американского производства, боеприпасах и запасных частях для F-16, а также в средствах нанесения глубоких ударов», – цитирует Politico письмо правительства Нидерландов другим странам ЕС.
«Германия не поддерживает предложения по ограничению закупок в третьих странах», – в свою очередь значится в аналогичном письме германского правительства. Однако есть существенный нюанс: дело в том, что отказываясь от ограничений для американского оружия, немецкие власти не забыли о своих собственных крупнейших оборонных предприятиях. Более того, как сообщает Politico, власти Германии отвергли предложение Макрона о режиме преференций для фирм из стран ЕС, потому что требуют такого режима для фирм из стран, которые – внимание – «оказали наибольшую финансовую поддержку Украине».
По оценкам германского канцлера Мерца, которые он озвучил в декабре 2025 года, его страна потратила 40 млрд евро на военную помощь и 36 млрд – на невоенную, что в сумме составляет 76 миллиардов. Для сравнения: в сентябре 2025-го военная помощь Украине со стороны Франции оценивалась лишь в 8,6 млрд. Неудивительно, что германские власти, обозначив свое стремление не злить американцев и купить у них какую-то часть вооружений, стремятся тем не менее подчеркнуть свою роль в поддержке Украины и обеспечить приоритетные заказы для немецкого ВПК.
Если предложение Германии в итоге будет принято, «это сыграло бы на руку Берлину, который является одним из крупнейших финансовых доноров», – меланхолично отметил Politico. Также, как полагают, этот путь может стимулировать другие страны к тому, чтобы они выделяли больше денег Украине, если рассчитывают на поощрение своего военно-промышленного комплекса.
Есть еще одна проблема, которую в глазах французов несет бурно растущий немецкий ВПК. Как пишет Bloomberg, «Франция… с тревогой наблюдает за тем, как Германия вкладывает ресурсы в историческое перевооружение, нарушая давнее равновесие на континенте». Суть в том, что «Берлин увеличивает расходы на оборону до уровня, недоступного его союзникам». Да, все это совершенно законно, так как немецкие власти обязались потратить более 500 млрд евро на оборону к 2029 году, достигнув новой цели НАТО – инвестировать 3,5% ВВП в вооруженные силы.
Но французам все же не по себе: с одной стороны, вроде как хорошо, что Германия стала делать больше для обороны Европы, с другой – «есть опасения по поводу того, что немецкая промышленность вытеснит французский оборонный сектор». И речь не только о промышленности.
«Тот факт, что Германия проявляет такую решимость, конечно, создаст динамику, которая может оставить нас на обочине,
– заявил французский депутат Европейского парламента Франсуа-Ксавье Беллами. – Внутренняя нестабильность ослабляет геополитический вес Франции».
А учитывая роль Германии в предыдущих европейских конфликтах, чрезмерно сильная армия последней заставляет ее соседей вспомнить неприятные, мягко говоря, столкновения в прошлом, которые закончились двумя мировыми войнами. И хотя политики утешают себя тем, что сейчас ничего подобного невозможно и вообще, все они члены НАТО и ЕС, друзья не разлей вода и союзники, действия Трампа в Гренландии вполне способны положить начало ломке архитектуры европейской безопасности. И этот процесс может иметь самые неожиданные последствия.
Пока же речь идет о том, как с наибольшей выгодой для себя поделить свалившиеся с неба 90 млрд евро, и Германия, судя по всему, и своего не упустит, и американцам выделит долю. Потому что бизнес прежде всего – что бы в Европе ни говорили.